Танці, танці, танці. І.Кузнецова

Кузнецова Ирина - бывший директор Дома актера 

                  ТАНЦЫ, ТАНЦЫ, ТАНЦЫ

На нынешней карте Одессы мы не найдем это название улицы. Раньше она так называлась, поскольку вдоль большей ее части располагался Ботанический сад. Его можно бы назвать родильным домом для цветов и деревьев, которые рассаживались по всему городу. На его месте сейчас стоит «кубик Рубика», так остроумные одесситы прозвали квадратное здание, в котором решили свить себе гнездышко обкомы и горкомы КПСС.  В дни августовского путча 1991 года на парадной двери этого заведения появился плакат: « Обком закрыт. Все ушли в облисполком». Так жрецы «столицы юмора» уместно обыграли надписи времен гражданской войны  - «Райком закрыт. Все ушли на фронт».

                     Закончив это лирическое отступление, вернемся на  улицу в девичестве Ботаническую,  в настоящее время улицу Гагарина, точнее, ее часть от проспекта Шевченко до киностудии. Дом № 4. Типичное школьное здание послевоенного периода. Но то, что в нем происходило в годы, после освобождения Одессы, было удивительным и поучительны вплоть до наших дней. Одной из лучших работ режиссера Николая Губенко стал его фильм «Подранки». Николай был выпускником этой школы. Подранки. Так называют птиц с подбитым крылом. Именно такими были первые учащиеся данной школы. Сюда принимали детей офицеров, погибших на войне.

              «Школа дипломатов», так окрестили ее одесситы. Такое мнение появилось, поскольку преподавание  большей части предметов велось на английском языке. Это был интернат. Обучались только мальчики. В послевоенные годы обучение  было раздельным – женские и мужские школы. Интернатовцы носили  форму -  строгий китель со стоячим воротником делал фигуру особенно подтянутой.

             Мы познакомились во Дворце пионеров. Несколько ребята стали приходить на уроки бальных танцев. Потом  возникла идея организовать в их школе настоящий бал. Руководство Дворца направило меня  в школу-интернат инструктором-общественником по бальным танцам. А лет-то мне еще не было и тринадцати… Но, как-то  мы умели быть ответственными. И ведь получилось, бал был великолепен. Девочек пригласили из школы № 37. Мы были одеты в форменные платья коричневого цвета с белыми кружевными воротничками и манжетами. Завершал бальный туалет сверкающий белизной фартучек. Теперь остается включить немного воображения.  Большой зал. Паркетный пол сиял. Для учеников младших классов было особой честью натереть его перед балом.

          Открывается дверь ииии….- под звуки полонеза Огинского в зал входят пары! Зрелище ослепительное! Понять это можно, если представить - только недавно окончилась война, вокруг стояли разбомбленные дома, хлеб по карточкам… Но в нашем поколении была жажда жизни. Мы знали, у нас все впереди. Мы свято верили в  это.

          Танцы – танцами, но моя дружба с ребятами из интерната оставила след на всю жизнь. Если моя семья  примером обыденной жизни прививала мне житейские ценности, то друзья – интернатовцы демонстрировали отношения общественного характера, которым хотелось подражать.

             Отзывчивость, умение не демонстративно прийти на помощь – это о моем друге Жене Позднякове. Помнится, в восьмом классе перед экзаменами я заболела корью в тяжелой форме. Болезнь заразная, а  мне было так плохо. Почти каждый день приходил Женя. Он давал мне в руки свои часы, чтобы отвлечь от боли и что-то рассказывал, рассказывал…

            Приятно вспомнить, что наш дом стал открытым для моих друзей из интерната. Мама старалась их чем-то вкусным угостить.  А папа дискутировал с Мишей Турчаком о поэзии. Папа любил Есенина, а Миша доказывал поэтическую привлекательность Маяковского. Мы  играли в «бутылочку» и обязательно танцевали под звуки патефона.  Когда бы я ни вспомнила песню «Спи, мой бэби» в исполнении Поля Робсона, я оказываюсь в нашей комнате на Энгельса угол Ярославского, медленно покачивающейся в танце.

 Спи, мой бэби, о, мой прекрасный бэби,

 Усни скорей, а я тебе про горе пропою.

 Спи, мой босый, ведь ты такой курносый,

 Отец и мать в чужом краю

 Сжигают кровь свою.

 Спи, лулу-лула- лула- лула-бай-бай

 Сверкают звезды в небе,

 Огни бегут толпой,

 Усни же, мальчик мой.

 Спи лула-лула-лула-лула-бай-бай

 От этой ручки слабой

 Умрет, быть может, ложь и зло,

 Спи лула-лула-лула-лула-бай.

 Без малейшей запинки я вспоминаю эту песню. Напеваю, а в груди разливается сладостное ощущение. Оно не похоже ни на одно из знакомых мне ныне.

          Английский язык в «школе дипломатов» преподавал Джон Григорьевич. Статный красавец на русском языке  говорил с сильным акцентом. Но зато все нюансы английской речи он привил ученикам досконально. Так случилось, что  мне выпало счастье общаться с ним. К смотру самодеятельности старшеклассники  решили поставить спектакль на английском языке. Выбрали «Предложение» А.Чехова. На женскую роль пригласили меня. Режиссером был Джон Григорьевич. Мы победили. А я серьезно заинтересовалась английским языком.

           Мои друзья окончили школу на два года раньше меня. Мы переписывались. До сих пор храню их письма. Взгляну на конверт, потускневший от прошедших десятилетий,  и  необъяснимо приятные чувства обволакивают меня .

           Из  Жениных писем я узнала, что он  и Борис Шумеев поступили в  Московский институт иностранных языков. Миша Турчак написал, что поступил в ленинградский институт, где готовят «пожарных». В итоге, Женя объездил пол мира, как корреспондент газеты «Московские новости». Его старший сын родился в Южноафриканской республике. Борис Шумеев долгие годы работал в посольстве Пакистана.  Гриша Ковриженко работал в Юнеско и является преподавателем института Международных отношений. Миша Турчак, будучи вторым лицом после посла в Китае, пережил там знаменитую китайскую культурную революцию. Толя Слюсарь, окончив школу с золотой медалью, поступил в институт международных отношений. Он закончил свою карьеру в чине Посла, но к нему по-прежнему принято обращаться «господин, Посол». поскольку этот чин дается пожизненно.

          На год позже школу окончил Володя Скалкин. Он остался в Одессе. Кроме преподавательской деятельности в университете, он был одним из основателей  Курсов иностранных языков. Написал несколько учебников. Когда был организован Клуб творческой молодежи, я попросила Володю открыть класс для обучения артистов английскому языку. Он откликнулся мгновенно и, конечно, бесплатно. Первым экзаменом для нас стала встреча в Доме актера с коллективом балета из канадского города Виннипега. Выдержали достойно, но об этом напишу позднее и подробно.

         Однажды я получила официальное приглашение на торжественную встречу выпускников. Праздновали 30-летний юбилея школы. Выпускники съехались с разных континентов. Оказалось, из знакомых девочек со школьных лет пригласили только меня. Как приятно! Опасения, узнаем ли друг друга, спустя долгие годы, оказались напрасными. Праздник удался.

          С теми, кто живет  в Москве, встречались постоянно. Особенно у Поздняковых, на 22 –м этаже дома на Юго –Западе. Обменивались новыми номерами телефонов. Миша Турчак дал свою визитку. На ней написано, что он является Председателем Совета ветеранов разведчиков. Так-то.

          Получается,  одесситы обладают даром предвидения, назвав в далекие 40-50-у годы учебное заведение на Ботанческой,4 «школой дипломатов».